• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Кафедральный собор Святых Новомучеников и Исповедников Российских и Святителя Николая в г. Мюнхене

Русская Православная Церковь Заграницей

Молитва

Какъ солнце—светъ для тела, такъ молитва—для души.
Ибо нетъ ничего сильнее молитвы, нетъ ничего ей равнаго.
Главное в молитве – чувство к Богу из сердца.
Молитва есть бесѣда съ Богомъ.
Молитва - не то, что вопіютъ уста, но что движется въ сердце.
Молитва есть восхождение ума к Богу.
Молитва есть плод радости и благодарения.
Молитва есть защита от печали и уныния.
Молитва есть великое сокровище.
Молитва есть великое оружіе и огражденіе.
Молитва есть пристанище и безопасное убѣжище.
Молитва есть источникъ всякой добродетели и праведности.
Молитва дѣлаетъ невозможное возможнымъ.
Молитва дѣлаетъ  трудное удобнымъ.
Молитва дѣлаетъ стропотное гладкимъ.
Молитвы суть нервы души.
Великое благо — молитва.
Жизнь нашу молитвы скрепляютъ.
Чувство к Богу и без слов есть молитва.
Молитва есть жертва Богу.
Будемъ прилежны къ молитвѣ.
Похвала молитве – не одно количество, но и качество.
Съ постомъ надобно соединять молитву.

Итакъ не мимоходомъ слушайте слова о молитве.
Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Как правильно молиться

 

Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Если желаешь молиться в духе, не тащи вверх ничего плотского.
Уповай на благость Божію, и ожидай отъ Бога заступленія, зная, что если обращаемся къ Нему какъ должно и искренно, то Онъ не только не отринетъ насъ вовсе, но пока еще произносимъ слова молитвы, скажетъ: Се Азъ!

Внимание свое меньше всего останавливайте на внешних подвигах. Хоть они необходимы, но они суть подмостки. Здание строится посреди их, но они – не здание. Здание – в сердце. На сердечные делания и обратите все внимание свое.

Недовольно для спасенія нашего молиться, если при томъ не будемъ молиться по тѣмъ законамъ, которые положилъ для сего Христосъ.

Всегда нужно помнить, что должно не просто только молиться, но молиться такъ, чтобы быть услышану. Ибо одна молитва недостаточна для полученія желаемаго, если мы не будемъ возсылать ее такъ, какъ угодно Богу.

Вотъ угодный Богу образъ молитвы! Приступивъ къ Богу съ трезвеннымъ умомъ, съ душею сокрушенною и потоками слезъ, не проси ничего житейскаго, будущаго ищи, о духовномъ умоляй, не молись противъ враговъ и ни на кого не держи злопамятства, изгони изъ души всѣ страсти, сокрушайся о грѣхахъ, держи въ порядкѣ свое внутреннее, изъявляй готовность на всякую уступчивость и на то, чтобъ языкъ свой обращать лишь на добрыя о другихъ   рѣчи,   не   вплетайся   ни   въ   какое   дѣло,   ни согласіемъ, ни содѣйствіемъ, не имѣй ничего общаго съ общимъ   врагомъ   вселенной,   т.-е.   съ   діаволомъ.   Ибо такимъ образомъ ты будешь праведнымъ; а будучи праведнымъ, услышанъ будешь, имѣя правду своею заступницею.

Молящемуся прежде всего другаго надлежитъ быть мирну душею, имѣтъ умъ смиренно настроенный и сердце сокрушенное; а противъ враговъ вопіющій никакъ не можетъ ничего такого исполнить, потому что онъ полонъ гнѣва и неспособенъ имѣть кроткія чувства.

Отрѣвая всякій   помыслъ,   возмущающій   умъ   нашъ,   всецѣло простираться горѣ, дѣлая моленіе наше настоящею молитвою, чтобъ не только языкъ произносилъ слова молитвы, но и умъ сшествовалъ глаголемому.

Часто произноси тоже, одни и тѣже повторяя слова долгое время, не утомляясь и не отступая.

Чтобы быть услышану, не отъ множества молитвенныхъ словъ зависитъ, а отъ трезвенности и бодренности ума молящагося.

И Христосъ Господь и св. Павелъ велятъ частыя, но краткія, творить молитвы, съ малыми промежутками.

Итакъ памятуй о Боге, имей въ сердце страхъ Божій и всехъ призывай въ общники и пособники молитвенные, ибо велика помощь отъ техъ, которые могутъ умилостивить Бога.

Почему какими желаем быть во время молитвы, такими должны мы себя уготовать прежде времени молитвы; и чего не желали бы мы видеть теснящимся в нас, когда молимся, то поспешим прежде того изгнать из сокровенностей сердца нашего.

Писание гласит: Оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим (Мф. 5:24); тогда, прийдя, будешь молиться невозмутимо.

Однимъ изъ святыхъ написано: „кто не почитаетъ себя грѣшникомъ, того молитва не пріемлется Господомъ".

Всякий успех в чем-либо мы должны относить ко Господу и говорить с пророком: не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу.

Со страхомъ и трепетомъ надо стоять предъ Богомъ, весь умъ устремляя къ Нему единому, а не къ чему либо иному. Потому что Онъ не только подобно людямъ видитъ внешняго человека, но прозираетъ и во внутренняго.

Если будешь стоять предъ Богомъ, какъ надобно, и съ своей стороны все сделаешь, то не переставай просить просимаго тобою, и несомненно получишь.

Молись не только внешними телодвижениями, но побуждай ум свой обращаться с великим страхом к чувству духовной молитвы.

Молись, во-первых, об очищении от страстей; во-вторых, об избавлении от неведения и забвения; в-третьих, об освобождении от искушения и богооставленности.

Не молись об исполнении желаний своих, ибо они не всегда созвучны воле Божией. Лучше молись, как тебя научили, говоря: да будет воля Твоя на мне (Мф. 6:10). И во всяком деле так проси Бога, чтобы была Его воля. Ибо Он желает доброго и полезного душе твоей, а ты не всегда ищешь этого.

Не печалься, не получая от Бога сразу то, о чем просишь. Ибо Он желает полнее облагодетельствовать тебя.

Если же ты стараешься, но не успеваешь молиться безъ развлеченія, то принуждай себя сколько станетъ силъ, и продолжай стоять предъ Богомъ, къ Нему обращая умъ и собирая его въ себя самого, и Богъ проститъ тебе; потому что не изъ пренебреженія, но по немощи не имелъ ты силъ стоять предъ Богомъ, какъ должно. Потому, если такъ будешь себя принуждать ко всякому делу благу, не переставай просить, пока не получишь просимаго тобою, но терпеливо толкай въ дверь Его, прося просимаго.

Если желаешь молиться, не делай ничего противоположного молитве, дабы Бог, приблизившись к тебе, сопутешествовал с тобой.

Молясь, не облекай в самом себе Божество в зримые формы и не позволяй, чтобы ум твой запечатлевался каким-либо чувственным образом, но приступай к Нематериальному нематериально, и тогда постигнешь Его.

 

Молитва и терпение

 

Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Если ты терпелив, то всегда будешь молиться с радостью.
Прося того, что достойно Бога, не переставай просить, пока не получишь.

Молись каждочасно; но не скучай молясь, и не ленись испрашивать милости у человеколюбиваго Бога,— и Онъ не оставитъ тебя за неотступность твою, но проститъ тебе грехи твои, и дастъ тебе то, о чемъ просишь.

Если моляся, услышанъ будешь, пребывай въ молитве, благодаря (за милость); а если не будешь услышанъ, пребывай въ молитве, чтобы услышану быть. Не говори: много молился я, а услышанъ не былъ; потому что и это часто бываетъ для твоей же пользы.

Знаетъ Богъ, что ты ленивъ и себе поблажливъ, и если получишь просимое, уйдешь и не станешь больше молиться; почему отлагаетъ услышать тебя, чтобъ, по причине нужды, заставить тебя чаще беседовать съ Нимъ и проводить время въ молитве.

Хотя пройдетъ месяцъ, и годъ, и трехлетіе, и большее число летъ, пока не получишь, не отступай, но проси съ верою, непрестанно делая добро.

Не малодушествуй,   если   нескоро   получаешь   просимое.   Ибо если бы благій Господь виделъ, что ты, скоро получивъ даръ, не утратишь его, то готовъ былъ бы даровать оный и прежде твоего прошенія. А теперь изъ попечительности о тебе делаетъ Онъ это (т. е. не даетъ).

Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать (Лк. 18:1). Поэтому не унывай и не падай духом от того, что до сих пор не получил. Получишь позднее.

Недостоинъ ты? Неотступностію моленія сдѣлаешь себя достойнымъ.

Чего мы недостойны, того достойными дѣлаемся  посредствомъ  неотступнаго моленія.

 

Молитва и страсти

 

Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Прошеніе и моленіе и злое естество легко превращаетъ въ доброе и милостивое.
Ум во время молитвы может быть похищен памятью.

Главное условие для успеха в молитве есть очищение сердца от страстей и всякого пристрастия к чему–либо чувственному.

Дабы сохранить мир душевный, должно отдалять от себя уныние и стараться иметь дух радостный, а не печальный.

Для сохранения мира душевного всячески должно избегать осуждения других. Снисхождением к брату и молчанием сохраняй мир душевный.

Когда душа сделаетъ свою созерцательную и разумную силу всегда бодрственною, то усыпляетъ телесныя страсти двоякимъ образомъ, т.-е., и темъ, что бываетъ занята созерцаніемъ лучшаго и сроднаго, и темъ, что надзирая за безмятежіемъ тела уцеломудриваетъ и утишаетъ его страсти.

Одним словом, кто не внимает себе и не хранит ума своего, тот не может сделаться чист сердцем, чтоб сподобиться узреть Бога.

Тогда как прочие производят в душе помыслы, мысли и представления, пользуясь изменениями тела, Господь делает противоположное: Он входит в сам ум и влагает в него ведение о тех вещах, какие Ему угодны; посредством же ума Он унимает и невоздержанность тела.
То, что ты сделаешь в отмщение брату, обидевшему тебя, станет преткновением для тебя во время молитвы.

Если наилукавейший бес, многие употребив хитрости, не может помешать молитве праведника, то он немного отступает, но затем, когда молитва закончена, мстит ему. Ибо этот бес либо возжигает гнев в нем, разрушающий наилучшее состояние [души], возникшее в результате молитвы, либо побуждает к неразумному наслаждению и глумится над умом.

Что угодно бесам возбуждать в нас? – Чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, памятозлобие и прочие страсти, дабы ум, одебелившись ими, не мог молиться, как должно.

Итак, если хотим, чтобы молитвы наши не только до небес, но и превыше небес проникали, то постараемся ум свой возвести к естественной его легкости, очистив его от всех земных пороков.

Говорит Господь наш, от сердца исходят помышления злые, которые сквернят человека; там и потребны внимание и хранение.

Когда же страсти, посредством сопротивления им сердца, усмирятся совсем, тогда ум приходит к возжеланию Бога и ищет содружиться с Ним, для чего умножает молитву и в ней преимущественно проводит время.

Итакъ какъ при появленіи солнечнаго света убегаютъ все звери и скрываются въ ложахъ своихъ: такъ и когда молитва, какъ лучъ некій, появится отъ устъ нашихъ и нашего языка, тогда умъ просвещается, все же неразумныя и зверовидныя страсти отступаютъ, разбегаются и прячутся въ свои имъ норы,— только бы молились мы, какъ   следуетъ,   съ   душею   бодренною   и   трезвенною мыслію. Тогда будь діаволъ близъ, онъ отгоняется, будь демонъ,—убегаетъ.

Какъ городъ, неогражденный стенами, легко подпадаетъ подъ власть враговъ, по отсутствію всякой къ занятію его препоны: такъ и душу неогражденную молитвами діаволъ легко беретъ въ свою власть и наполняетъ ее всякими грехами.

Человѣку, съ надлежащимъ усердіемъ молящемуся и Бога часто призывающему, невозможно, никакъ невозможно согрѣшить когда либо. И вотъ почему это такъ. Кто, согрѣвъ сердце свое и душу возбудивъ, весь переселяется на небо, и такъ призываетъ Владыку своего, исповѣдуя грѣхи свои и прося прощенія въ нихъ, тотъ при такихъ расположеніяхъ естественно всякое отлагаетъ житейское попеченіе, окрыляется и становится высшимъ человѣческихъ страстей.

Молящійся отъ души, еще прежде нежели получитъ просимое, получаетъ уже великія блага отъ самаго дѣствія молитвы. Такая молитва укрощаетъ всѣ страсти, смиряетъ гнѣвъ, изгоняетъ зависть, подавляетъ похоть, ослабляетъ любовь къ вещамъ житейскимъ, доставляетъ душѣ великое спокойствіе, восходитъ на самое небо.

Душа  сама  по  себѣ нѣжна и воспріимчива: но какъ вода Дуная часто окаменѣваетъ отъ холода, такъ и душа наша отъ грѣха и безпечности отвердѣваетъ и дѣлается камнемъ. Посему намъ потребно много жара, чтобъ размягчить затвердѣлость ея. Это преимущественно совершаетъ молитва.

 

Молитва и покаяние

 

Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Блаженъ, кто знаетъ внутреннюю язву свою, можетъ придти къ Врачу и сказать: исцели мя Господи.
Желающему спастися всегда должно иметь сердце, расположенное к покаянию и сокрушенное.

Покаяніе есть съ исполненною сокрушенія молитвою приближающееся къ Богу неослабное прошеніе объ оставленіи прошедшаго, и болѣзнованіе о храненіи будущаго. Почему и Господь нашъ опору нашей немощи указалъ въ молитвѣ, говоря: бдите и молитеся, да не внидите въ напасть (Мѳ. 26, 41).

Бездерзновененъ ты? Для того и приступи, чтобы стяжать дерзновеніе. Разве человекъ есть тотъ, кого ищешь ты умилостивить, чтобы стыдиться Его и краснеть? Богъ Онъ есть, больше тебя самого желающій очистить тебя отъ долговъ твоихъ предъ Нимъ.

Не имеешь дерзновенія? Но потому самому тебе и следуетъ дерзать, что ты такимъ себя сознаешь. Ибо величайшее дерзновеніе есть почитать себя бездерзновеннымъ, какъ величайшее стыденіе есть оправдывать себя предъ Господомъ. Таковый нечистъ, хотя бы являлся святейшимъ всехъ людей; какъ напротивъ праведенъ, кто почитаетъ себя последнейшимъ всехъ.

Не будемъ же отчаяваться и падать духомъ по причине греховъ, но приступимъ къ Богу, припадемъ, станемъ умолять.

Ибо не падать духомъ, не отчаяваться, исповедать грехи, просить облегченія и потерпенія— все это хорошо, и есть признакъ сердца сокрушеннаго и души смиренной.

Ты и вообразить не можешь того, что и сколько Онъ приготовилъ дать тебе. Не стыдись же и не красней. Стыдись, правда, греховъ, но не отчаявайся, и не отступай отъ молитвы, но приступи и будучи грешнымъ, чтобъ умилостивить Господа и дать Ему случай явить на тебе Свое человеколюбіе отпущеніемъ тебе греховъ твоихъ. Если же убоишься приступить, то положишь препону Его благости и попрепятствуешь излиться на тебе Его щедрости.

Сердце человеческое, наслаждаясь всякимъ покоемъ, разсеевается и разливается; когда же обстоятельства утеснятъ его, тогда гнетомое оно возсылаетъ горе чистыя и усердныя молитвы.

Воспламенимъ же сердце свое, и сокрушимъ душу памятованіемъ греховъ, сокрушимъ ее не за темъ, чтобъ только утеснить, но чтобъ подготовить и услышаніе молитвы ея, сделавъ ее трезвенною, бодренною и самыхъ небесъ касающеюся.

Богъ не одни слова слушалъ, но паче внималъ чувству, съ какимъ они произнесены,— и, нашедши его сокрушеннымъ и смиреннымъ, помиловалъ и возчеловеколюбствовалъ.

Предъ Богомъ открой совесть свою. Ему покажи раны свои и у Него проси уврачеванія. Ему покажи, не поношающему, но уврачеваніе подающему.

Когда все отдыхали и предавались покою, одинъ онъ беседовалъ тогда къ Богу, и очей не смыкалъ, съ сокрушеніемъ и плачемъ исповедуя грехи свои.

Вниди въ церковь, и скажи Богу: согрешилъ.

Скажи грехъ, чтобъ разрешиться отъ греха. Труда въ этомъ нетъ, много набирать для этого словъ не нужно, и траты никакой на это не требуется, и ничего подобнаго. Слово изреки, отнесись благоумно къ греху своему, сказавъ: согрешилъ я.

Согрешиль?  войди  въ  церковь и  изгладь  грехъ свой покаяніемъ.

Еще согрешишь, еще  покайся; не  опускайся  и  не  отпадай отъ надежды полученія предлежащихъ намъ благъ. Хоть ты уже старикъ, и согрешилъ,—иди въ церковь, и покайся. Здесь врачебница, а не судилище; здесь не муки за грехи налагаютъ, а даютъ отпущеніе греховъ.

Будемъ же всегда подавать Ему случай — показать любовь свою къ намъ, всячески стараясь блюсти себя отъ греховъ, а когда падемъ, поспешая возстать съ горькимъ плачемъ о грехахъ, чтобъ улучить и радость о Господе.

Какая же баня для омытія такого грѣха? Горячіе источники слезъ, стенанія изъ глубины сердца исторгающіяся, сокрушеніе непрестанное, молитвы прилежныя, милостыни,—и милостыни щедрыя, раскаяніе въ сдѣланномъ, обѣтъ не покушаться болѣе на такія дѣла. Такъ отмывается грѣхъ, такъ очищается душевная скверна.

Такъ и дѣлай. Возстенай горцѣ, помяни грѣхи свои, воззри на небо и скажи въ сердцѣ своемъ: Помилуй мя Боже! И ты совершилъ молитву.

Во время, слѣдующее за ужиномъ, говоритъ, когда ты отходишь ко сну, когда готовишься лечь въ постель, когда въ отсутствіи всѣхъ наступаетъ великое спокойствіе, когда никто не безпокоитъ и бываетъ глубокая тишина: ты начинай судъ совѣсти, требуй отъ нея отчета, и   какіе   имѣлъ   въ   теченіе   дня   порочные   помыслы.

Это пусть будетъ каждый день, и не прежде засыпай ты, человѣкъ, пока не размыслишь о грѣхахъ, совершенныхъ тобою въ  продолженіи дня; тогда, безъ сомнѣнія, на слѣдующій день ты будешь не такъ скоро покушаться на подобное.

Или ты не знаешь, что какъ тѣло очищается водою, такъ душа — молитвою? Итакъ омой прежде тѣла душу свою.

 

Молитва и добродетели

 

Если желаешь молиться, то тебе нужен Бог, дарующий молитву молящемуся.

Внимание так должно быть связуемо и неразлучно с молитвою, как связано и неразлучно тело с душой.
Больше возгревайте страх Божий, смирение и болезненное к Богу припадение, ходя всегда в присутствии Божием. Се – главное.

Не обиліе словъ умоляетъ Бога, но чистая душа, ревнующая о добродѣланіи.

Когда приступаешь къ молитвѣ, то заботься не о томъ только, чтобы получить просимое, но чтобъ и душу свою сдѣлать лучшею посредствомъ самой молитвы.

Если дѣлаешь доброе предъ Богомъ, и Онъ дастъ тебѣ дарованіе, умоли Его научить тебя смиряться, или взять у тебя  оное, чтобы  оно  не  было для  тебя причиною погибели.

Если вожделѣваешь добродѣтели, то предай себя на всякую скорбь. Ибо скорби раждаютъ смиреніе. Кто же безъ скорби пребываетъ въ добродѣтели своей, тому отверста дверь гордости.

Если душа препобѣдитъ страсти, то пріобрѣтаетъ чистоту; а истинная чистота дѣлаетъ, что умъ пріобрѣтаетъ дерзновеніе въ часъ молитвы.

Не дѣла отверзаютъ заключенную дверь сердца, но сердце сокрушенное и смиреніе души, когда препобѣдитъ страсти смиреніемъ.

Хотя   получимъ   просимое,   хотя   не   получимъ, пребудемъ въ молитвѣ. И благодарны будемъ не только тогда, когда получимъ, но и когда не получимъ. Ибо не получить,  когда  того  хощетъ  Богъ,  не  меньшее  есть благо; какъ и получить. Ибо мы не знаемъ, что намъ полезно, такъ какъ сіе знаетъ Богъ. Почему и полученіе и неполученіе почитая равнымъ благомъ, за то и другое должны мы благодарить Бога.

Если, содержа въ памяти благодѣянія людей, сильнѣе согрѣваемся любовію къ нимъ; тѣмъ паче, непрестанно помня неисчетныя благодѣянія къ намъ Владыки нашего и Господа, теплѣйшими къ Нему и ревностнѣйшими къ заповѣдямъ Его содѣлаемся.

Блюденіе дара благодѣянія есть наилучшая память о благодѣяніи и истинно всегдашнее благодареніе, дѣломъ являемое.

И святыя Тайны Христовы, страшныя и преисполненныя спасительныхъ силъ, совершаемыя въ каждое церковное собраніе, называются Евхаристіею, потому, что суть воспоминаніе о многихъ и великихъ благодѣяніяхъ, и сами являютъ главизну и верхъ Божественнаго о насъ попеченія.

Будемъ же непрестанно благодарить Его. Да предшествуетъ всегда и словамъ и дѣламъ нашимъ благодареніе. Благодареніе же будемъ творить не за себя только, но и за другихъ. Чрезъ это зависть въ себѣ истребимъ, и любовь содѣлаемъ тѣснѣйшею и искреннѣйшею.

Будемъ и мы всегда благодарить Бога и за свои блага и за блага къ другимъ, и за великія и за малыя. Пусть и невелико то, что даровано, но оно велико потому, что даровано Богомъ.

Водрузимъ молитву въ сердце своемъ, и къ ней приложимъ смиреніе и кротость.—Ибо Господь говоритъ: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмъ и смиренъ сердцемъ, и обрящете покой душамъ вашимъ.

Возвращение ума к себе есть хранение себя, а восхождение его к Богу производится молитвою.

Если же он приискивает целесообразные врачевства для каждой силы душевной, очищая деланиями деятельную свою часть, познаванием — мысленную, молитвою — созерцательную, и чрез них достигая истинной, совершенной и прочно установившейся чистоты сердца и ума, которая не стяжавается никем никогда, иначе, как совершенством в действовании, постоянным сокрушением, созерцанием и молитвою.

Если вниманием храним молитву чистою, то преуспеваем, а если не внимаем, чтоб хранить ее чистою, но оставляем неохраняемой, и она оскверняется злыми помыслами, то бываем непотребными и безуспешными.

Совесть же свою хранить чистою должен ты в трояком отношении: в отношении к Богу, в отношении к духовному отцу своему и в отношении к прочим людям, также к вещам и предметам мира (житейским).

В отношении к Богу долг имеешь хранить совесть свою чистою, не позволяя себе делать ничего такого, о чем знаешь, что оно не упокоевает Бога и неприятно Ему.

В отношении к духовному отцу своему, делай одно то, что он заповедует тебе, и ни больше ни меньше того не позволяй себе делать, но шествуй по намерению его и по воле его.

В отношении к другим людям соблюдешь совесть свою чистою, не позволяя себе делать им ничего такого, что сам ненавидишь и чего не желаешь, чтоб они делали тебе самому.

В отношении к вещам долг имеешь хранить совесть свою чистою, употребляя их всегда, как должно, – именно пищу, питие и одежду.

И вкратце, все делай так, как бы ты был пред лицом Бога, и ни в каком деле не допускай себя до того, чтоб обличала и уязвляла тебя совесть, что ты не сделал его хорошо.

Ибо каждому, кто приневоливает и нудит себя, даже против желания сердца, к молитве, надобно так же принуждать себя и к любви, и к кротости, и ко всякому терпению, и великодушию, по написанному, с радостью: а таким же образом принуждать себя к уничижению, к тому, чтобы почитать себя худшим и низшим всех, чтобы не беседовать о неполезном, но всегда поучаться в словесах Господних и их изрекать устами и сердцем. Еще надобно принуждать себя к тому, чтобы не раздражаться.

Если смиренномудрие и любовь, простота и благость не будут в нас тесно соединены с молитвою, то самая молитва, лучше же сказать, – эта личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы.

Девство ли кто возлюбилъ, или ревностно чтитъ брачное целомудріе, гневъ ли кто укрощать и кротость сожительницею своею иметь положилъ, отъ зависти ли чистымъ себя блюсти, или другое что подобающее делать кто   возревновалъ,—легко   и   удобно   совершитъ   благочестное теченіе свое, если пріиметъ въ руководительницы молитву и ею напередъ будетъ углаждать таковый путь жизни.

Кто проситъ у Бога целомудрія, праведности, кротости и милостивости, тому невозможно не получить   просимаго.

Господь  всехъ  убеждаетъ насъ прилежать молитве; намъ же надлежитъ, повинувшись  Его  божественному  внушенію,  проводить  жизнь свою въ песнопеніяхъ и молитвахъ, ревнуя наиточнейшимъ образомъ благоугождать Богу. Только такъ живя, будемъ мы жить настоящею человеческою жизнію.

Душа, очистившись полнотою заповедей, приуготовляет незыблемое положение ума, делая его способным воспринять искомое состояние.

Господь одобрилъ усердіе обеихъ женщинъ: но Марію предпочелъ Марфе. Марфа— образъ деятельнаго служенія другимъ; Марія — образъ созерцательнаго предстоянія Богу въ молитве. Подражай чему хочешь: темъ и другимъ пріобретешь плодъ спасенія; впрочемъ последнее выше перваго.

Кто имеетъ у себя предъ глазами этотъ день и часъ, и всегда помышляетъ объ оправданіи на непогрешимомъ судилище, тотъ или вовсе не согрешитъ, или согрешитъ весьма мало; потому что грешимъ мы по отсутствію въ насъ страха Божія.

Веры, добродетели, достойной сего имени, царства небеснаго, если не будешь просить съ трудомъ и многимъ терпеніемъ, не получишь, потому что должно прежде пожелать, а пожелавъ искать деятельно въ вере и терпеніи, употребивъ съ своей стороны все, такъ чтобы ни въ чемъ не осуждала собственная совесть.

Въ этомъ выказывается и вера наша и любовь къ Богу, когда, и нескоро получая, пребываемъ благодарными Ему. Будемъ же всегда благодарить Его.

Пусть  каждый   размыслитъ   самъ  съ   собою, какъ онъ ведетъ себя въ присутствіи другихъ, хотя бы и равныхъ себе, какъ старается достигнуть того, чтобы не осудили чего въ уменье его держать себя, въ походке, въ движеніи каждаго члена и въ выговоре. Но какъ предъ людьми стараемся соблюдать видимое для людей, такъ и гораздо еще более кто несомненно уверенъ, что имеетъ зрителем Бога, по написанному, испытующаго сердца и утробы - тотъ возлагаетъ на себя важнейшій и труднейшій подвигъ, какъ благочестіе свое сделать богоугоднымъ; и такимъ образомъ сильнее и совершеннее утверждается въ немъ неразсеянность.

Вверь Богу все телесные потребности свои, и ясно будет, что ты доверяешь ему и потребности духа.

Внимание, взыскующее молитву, ее и обретет, ибо как раз молитва, а не иное что, следует за вниманием, и именно ею и следует ревностно заниматься.

Положи упование на Бога и проси Его помощи, да умей прощать ближним своим - и тебе дастся все, о чем ни попросишь.

Уединение, молитва, любовь и воздержание суть четырехсоставная колесница, возносящая дух на небо.

Ничто так не содействует стяжанию внутреннего мира, как молчание и , сколько возможно, непрестанная беседа с собою и редкая - с другими.

Почему св. отцы наши, слыша Господа говорящего, что «из сердца исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы», и что «сия (вся) суть сквернящая человека» (Мф. 15, 19, 20), – слыша также, что в другом месте Евангелия заповедуется нам очищать внутреннее сткляницы, да будет и внешнее чисто (Мф. 23, 26), – оставили всякое другое духовное дело и стали всецело подвизаться в этом одном делании, т. е. в хранении сердца, будучи уверены, что вместе с этим деланием удобно стяжут и всякую другую добродетель, а без него не могут установиться ни в одной добродетели.

Что безъ молитвы никакъ невозможно иметь сожительницею себе добродетель и съ нею тещи путемъ жизни, думаю, для всякаго само собою ясно. Ибо какъ бы кто сталъ подвизаться въ добродетели, не приступая и не припадая часто къ Тому, кто есть податель и дарователь добродетели?

Кто бы даже желаніе быть целомудреннымъ и праведнымъ въ себе постоянно питать былъ силенъ, не держа съ удовольствіемъ беседы съ Темъ, кто требуетъ отъ насъ и это, и еще большее того?

Молитва есть глава всехъ добродетелей, корень и основаніе спасительной жизни.

Ни целомудріе одно не можетъ спасти безъ другихъ добродетелей, ни попеченіе о бедныхъ, ни благость, ни другое какое изъ похвальныхъ делъ; но надобно, чтобъ все добродетели стеклись въ нашу душу, а молитва чтобъ какъ основаніе и корень лежала подъ ними.

Души  при действіи  молитвъ  благоустроенны  бываютъ, тверды и легко текутъ путемъ благочестія.

 

Кафедральный собор Святых Новомучеников и Исповедников Российских и Святителя Николая в г. Мюнхене

Русская Православная Церковь Заграницей



@copyright 2008-2022, Kathedrale der Hll. Neumärtyrer und Bekenner Rußlands in München